Дорогие коллеги, партнеры и друзья!
Поздравляем вас с Днем Великой Победы — праздником мужества, силы духа и несгибаемой воли нашего народа.
9 Мая — это не только дата в истории. Это память о беспримерном подвиге поколения победителей, о людях, которые ценой невероятных усилий, самоотверженности и любви к Родине смогли отстоять мир, свободу и право на будущее. Героизм наших предков, их стойкость, характер и готовность жертвовать собой ради других навсегда останутся нравственным ориентиром для всех нас.
Сегодня, спустя десятилетия, особенно важно бережно хранить историческую память, передавать ее новым поколениям и не позволять искажать правду о событиях тех лет. В наше непростое время это имеет особое значение. Мы обязаны помнить, к каким трагедиям приводят ненависть, нацизм, нетерпимость и пренебрежение человеческой жизнью.
Мы искренне верим, что уважение к истории, стремление к добру, миру, справедливости и истинным человеческим ценностям должны оставаться основой сильного и достойного общества. И наш долг — быть достойными подвига тех, кто подарил нам Победу и мирное небо.
От всей команды Первой Юридической Сети желаем вам и вашим близким мира, благополучия, внутренней силы и уверенности в завтрашнем дне.
С праздником Великой Победы!
19 марта 2026 года в Москве состоялась ежегодная конференция «Claims&Pays 2026. Урегулирование убытков в страховании», организованная МИГ «Страхование сегодня» при поддержке и участии Всероссийского союза страховщиков. В рамках мероприятия партнёр компании «Первая Юридическая Сеть» Павел Курлат принял участие в дискуссионно-прикладной сессии «Правоприменение, экспертиза и технологии в практике урегулирования».
Конференция традиционно объединяет представителей страхового рынка, органов власти, профессиональных объединений и экспертного сообщества для обсуждения ключевых вопросов урегулирования убытков. В условиях последних лет значение этой функции существенно возросло: именно качество и скорость выплат во многом определяют доверие к страхованию как со стороны бизнеса, так и со стороны государства. Рост числа сложных убытков, дефицит ресурсов для восстановления, ограничения в поставках оборудования и запчастей — все это формирует новые требования к страховым компаниям и их подходам к урегулированию.
В ходе дискуссий участники обсудили широкий круг вопросов — от трансформации нормативной базы и роли перестрахования до практики урегулирования убытков, связанных с военными рисками, включая события с применением БПЛА. Отдельное внимание было уделено судебной практике, вопросам толкования условий страхования, взаимодействию с экспертами и сюрвейерами, а также цифровизации процессов урегулирования.
В сессии , в которой участвовал Павел, обсуждались практические аспекты правоприменения и судебной работы в страховых спорах. В частности, был затронут вопрос того, как формулировки договоров страхования и подходы к оценке ущерба влияют на исход споров и устойчивость позиции страховщика при урегулировании.
Конференция подтвердила, что развитие процессов урегулирования, повышение их прозрачности и эффективности остаются ключевыми задачами страхового рынка. Именно в этой сфере сегодня формируется репутация отрасли и уровень доверия к ней.
Коллектив компании Первая Юридическая Сеть поздравляет всех женщин с Международным женским днём — 8 Марта.
Этот праздник наполнен особым смыслом. Он напоминает о наступлении весны, о тепле, которое вы приносите в жизнь окружающих, о гармонии, мудрости и вдохновении, которыми вы делитесь с миром.
Мы искренне желаем вам весеннего настроения, душевного тепла, любви и заботы близких. Пусть в вашей жизни всегда будет место радости, уважению, новым достижениям и счастью.
Пусть каждый день приносит свет, вдохновение и уверенность в будущем, а над вами и вашими близкими всегда будет мирное небо.
С праздником!
Коллектив компании Первая Юридическая Сеть
Арбитражный суд города Москвы рассмотрел спор между ООО «Сделай своими руками» и СПАО «Ингосстрах», связанный с выплатой страхового возмещения по договору страхования имущества и убытков от перерыва в коммерческой деятельности. Размер заявленных требований составил более 634 млн рублей.
Поводом для спора стал крупный пожар, произошедший 9 декабря 2022 года в магазине ОБИ в торговом центре «Мега Химки». В результате пожара имущество страхователя было уничтожено или повреждено. Страхователь обратился к страховщику с требованием о выплате страхового возмещения, однако страховщик отказал в признании события страховым случаем.
Рассматриваемое дело представляет значительный интерес для страховой практики, поскольку суду пришлось оценивать соотношение двух правовых конструкций:
-исключений из страхового покрытия, согласованных сторонами в договоре;
-оснований освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения, предусмотренных законом.
Судебный акт содержит подробный анализ этих институтов и опирается на позиции Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, что придает решению дополнительное значение для развития практики.
Позиции сторон спора
Истец настаивал на том, что произошедший пожар является страховым случаем, поскольку договор страхования был заключён на условиях страхования «Все риски», предполагающих максимально широкий объем страхового покрытия.
По мнению страхователя, пожар был вызван нарушениями требований пожарной безопасности при проведении сварочных работ сотрудниками подрядной организации ООО «ТСК «Дельта строй», выполнявшей ремонтные работы в торговом центре. Данные обстоятельства были установлены в рамках уголовного дела, возбужденного по факту пожара.
Истец указывал, что он не участвовал в проведении строительных работ и не мог повлиять на их организацию. Следовательно, по его мнению, возникновение пожара являлось случайным событием и подпадало под страховое покрытие.
Страховщик, напротив, ссылался на положения договора страхования, в соответствии с которыми ущерб, причинённый имуществу в результате строительных, монтажных или ремонтных работ, прямо исключён из страхового покрытия.
По мнению страховщика, именно такие работы выполнялись на территории страхования в момент возникновения пожара. Следовательно, событие не может рассматриваться как страховой случай, а значит, основания для выплаты страхового возмещения отсутствуют.
Оценка судом обстоятельств дела
Суд установил, что между сторонами был заключён договор страхования имущества и убытков от перерыва в деятельности на условиях страхования промышленных и коммерческих предприятий (Все риски).
Страховая сумма по договору составляла:
-1,7 млрд рублей — по оборудованию;
-3,57 млрд рублей — по товарным запасам.
В ходе рассмотрения дела суд подтвердил, что пожар произошёл в результате проведения электродуговой сварки с нарушением требований пожарной безопасности. Это было установлено в рамках уголовного дела и подтверждено комплексной пожарно-технической экспертизой.
Вместе с тем стороны не оспаривали ни факт пожара, ни причины его возникновения. Спор касался исключительно правовой квалификации события в рамках страхового договора.
Ключевым вопросом дела стала правовая оценка условий договора страхования, предусматривающих исключения из страхового покрытия.
Суд обратил внимание, что договор содержал специальные условия, согласно которым ущерб, возникший в результате строительных, монтажных, ремонтных и иных аналогичных работ, не является страховым случаем.
По мнению суда, истец фактически смешивал два различных правовых института:
Суд подчеркнул, что в рассматриваемом деле речь идет именно о втором варианте. Событие не подпадает под страховое покрытие, а значит, обязанность страховщика по выплате возмещения изначально не возникает.
Обосновывая свою позицию, суд сослался на ряд разъяснений высших судебных инстанций.
В частности, суд привёл пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года, согласно которому стороны вправе включать в договор добровольного страхования условия:
-о перечне страховых случаев;
-о способе расчёта убытков;
-о основаниях отказа в выплате страхового возмещения.
Также суд сослался на постановление Пленума ВАС РФ № 16 от 14 марта 2014 года, разъясняющее принцип свободы договора (статья 421 ГК РФ). В соответствии с данным подходом стороны вправе самостоятельно определять условия договора, если они не противоречат императивным нормам законодательства.
Кроме того, суд указал на Обзор судебной практики Президиума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2017 года, согласно которому стороны договора добровольного страхования вправе самостоятельно определить перечень событий, признаваемых страховыми, а также перечень исключений.
Важное значение суд придал и постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2024 года № 19, в котором подтверждена допустимость включения в договор страхования условий о перечне исключений из страхового покрытия.
Таким образом, суд пришёл к выводу, что договорные положения, ограничивающие страховое покрытие, являются законными и допустимыми, если они согласованы сторонами и не противоречат императивным
По итогам рассмотрения дела суд пришёл к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований страхователя.
Арбитражный суд Москвы отказал в удовлетворении исковых требований в полном объёме, указав, что событие, послужившее причиной убытков, не является страховым случаем в силу условий договора страхования.
Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд.
Значение решения для страховой практики
Рассматриваемое решение представляет значительный интерес для страхового рынка. Суд последовательно применил принцип свободы договора и подтвердил право страховщика ограничивать объём страхового покрытия посредством исключений, согласованных сторонами.
При этом суд подробно разграничил два правовых института:
-исключения из страхового покрытия, при которых событие не признаётся страховым случаем;
-освобождение страховщика от выплаты, которое возможно только после наступления страхового случая и регулируется статьями 963–964 ГК РФ.
Такое разграничение соответствует позиции Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ и позволяет обеспечить правовую определённость страховых отношений.
Вместе с тем следует отметить, что подобный подход не является типичным для современной судебной практики, в которой нередко наблюдается тенденция к расширительному толкованию страхового покрытия и ограничению возможностей страховщика ссылаться на договорные исключения.
Именно поэтому данное решение представляется особенно значимым. Оно демонстрирует взвешенный подход к оценке страховых правоотношений и способствует обеспечению баланса интересов страхователя и страховщика, который и должен лежать в основе договора страхования.
Можно выразить осторожную надежду, что последующие судебные инстанции поддержат данный подход. Подтверждение законности и обоснованности решения могло бы способствовать формированию более устойчивой и предсказуемой судебной практики по вопросам применения исключений из страхового покрытия.
Судебное дело между ООО «ТД «Улгран» и АО «СОГАЗ» может стать важной правовой вехой в вопросах применения исключений из страхового покрытия и трактовки страховых рисков. Решение Верховного Суда РФ рельефно обозначило границы свободы договора страховщика и усилило защиту страхователя как слабой стороны.
Дело имеет значимый резонанс, поскольку:
-затрагивает формулировки страховых случаев и рисков;
-содержит серьезный анализ ст. 963 ГК РФ;
-раскрывает подход к толкованию договора страхования;
-показывает пределы использования страховщиком оговорок и исключений;
-формирует ориентир для судебной практики.
Суды первой, апелляционной и окружной инстанций
Изначально три судебные инстанции — первая, апелляционная и кассационная — отказали страхователю в выплате страхового возмещения. Их позиция базировалась на следующих выводах:
Таким образом, нижестоящие суды признали, что стороны вправе договором установить различные основания для отказа в страховой выплате.
Определением Судебной коллегии по экономическим спорам от 18.02.2025 ВС РФ отменены акты всех нижестоящих инстанций и дело направлено на новое рассмотрение.
Ключевые выводы Верховного Суда:
ВС РФ указал:
-ст. 963 ГК РФ содержит исчерпывающий перечень оснований освобождения страховщика от выплаты в связи с действиями/бездействием страхователя;
-эти основания не могут быть изменены или расширены договором.
Такие условия:
-подменяют собой действие ст. 963 ГК РФ;
-нарушают баланс интересов сторон;
-ущемляют права страхователя;
-посягают на публичный порядок (п. 75 ПП ВС № 25).
Так как договор:
-прямо относил пожар и огонь к страховым случаям;
-не устанавливал дополнительных квалифицирующих условий.
ВС РФ впервые столь последовательно применил п. 45 ПП ВС РФ № 49:
Неясные условия договора толкуются в пользу страхователя, как слабой стороны, и против страховщика — составителя условий.
Включив условия, которые:
-значительно ограничивали возможность получения страховой выплаты;
-создавали дисбаланс интересов.
После указаний ВС РФ:
-первая инстанция взыскала страховое возмещение полностью;
-отказала СОГАЗ в признании договора недействительным;
-апелляция оставила решение без изменения.
СОГАЗ также проиграл спор о назначении повторной экспертизы и спор об исковой давности.
Суды при новом рассмотрении применили:
-ст. 431 ГК РФ — буквальное толкование условий;
-ст. 421 ГК РФ — пределы свободы договора;
-Постановления Пленума ВС № 49, № 19, № 25 — разъяснения о толковании и допустимости условий страхования.
Основные выводы:
Например:
-природные явления;
-события внешнего мира;
-случайности, не относящиеся к воле страхователя.
Ссылка на нарушение норм пожарной безопасности не может освобождать от выплаты, если:
-отсутствует умысел;
-закон не допускает расширения оснований.
ВС РФ дал важные ориентиры:
-умышленное причинение вреда — единственное безусловное основание для отказа.
-грубая неосторожность освобождает страховщика только в случаях, прямо предусмотренных законом.
-в имущественном страховании — таких случаев нет.
-договор не может предусматривать иное
-условия договора, которые пытаются имитировать норму ст. 963, являются ничтожными.
СОГАЗ пытался признать договор недействительным, ссылаясь на ничтожность условий и полагая, что срок давности начинает течь с даты определения ВС РФ.
Суд отверг позицию страховщика:
-ничтожность действует с момента заключения договора, а не с момента судебного акта (ст. 166 ГК РФ);
-страховщик принял исполнение договора и не оспаривал его своевременно (ст. 431.1 ГК РФ);
-поведение страховщика является злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ);
-с даты заключения договора прошло более 3 лет → срок истёк.
Это решение существенно ограничивает практику позднего оспаривания договоров страховщиками.
Любые формулировки вида:
-«нарушение норм пожарной безопасности»;
-«неправильная эксплуатация»;
-«скрытые нарушения техники безопасности».
могут быть признаны ничтожными.
Данный прецедент сработает как:
-средство защиты от навязанных условий;
-механизм для взыскания выплат при спорных обстоятельствах пожара;
-ориентир для признания недобросовестностью поведения страховщика.
Дело № А72‑17277/2022 может стать краеугольным для российской страховой практики. Верховный Суд РФ подчеркнул императивный характер ст. 963 ГК РФ и ограничил возможность страховщиков навязывать условия, значительно снижающие шанс на страховую выплату.
Для страхователей — это значительный шаг к усилению защиты.
Для страховщиков — необходимость перестройки всей договорной базы и подходов к урегулированию убытков.
25 ноября 2025 года партнёр компании «Первая Юридическая Сеть» Павел Курлат провел вебинар, организованный Санкт-Петербургским институтом адвокатуры. Тема вебинара — «Страхование военных рисков», одна из самых острых и неоднозначных в современной судебной практике.
Аудитория — практикующие юристы, адвокаты в сфере гражданского права — получили возможность услышать об актуальных вопросах правоприменения в условиях растущих военных угроз и нестабильной геополитической обстановки. Особое внимание было уделено ущербу, причинённому в результате применения вооружения, включая удары беспилотных летательных аппаратов, БЭКов и иных средств.
В ходе мероприятия Павел Курлат поделился экспертным мнением по следующим вопросам:
Эксперты, которым интересна данная тема, имеют возможность ознакомиться с презентацией и посмотреть вебинар в записи по ссылке.
Рассмотренное Арбитражным судом г. Москвы дело № А40-153387/24 стало показателем того, как меняется судебный подход к вопросам определения размера страхового возмещения по договорам страхования предпринимательских рисков (раздел BI).
Поводом для спора послужила авария на производственных установках нефтеперерабатывающего предприятия 4 января 2022 года. Между страхователем — ООО «РИ-ИНВЕСТ» и тремя состраховщиками — СПАО «Ингосстрах», САО «ВСК» и ООО СК «Сбербанк страхование» — был заключён договор, охватывающий имущественные риски, поломку оборудования и предпринимательские риски. Лимит ответственности по разделу III («Предпринимательские риски») составил 104 637 000 евро, доли состраховщиков распределялись в соотношении 40%–40%–20%.
Страховой случай был признан страховщиками таковым, однако стороны договора не смогли согласовать размер убытков от приостановки деятельности. Спор показал, насколько значимыми оказываются вопросы организации работы с аджастерами, полноты документального подтверждения убытков, формулировок договора и методики расчёта страхового возмещения.
Договор страхования предусматривал перечень независимых страховых аджастеров и допускал привлечение страхователем профессионального консультанта в области бухгалтерского учета для подготовки данных и расчётов, которым придавалась презумпция достоверности.
Страхователь воспользовался этим правом и заказал отчёт у компании КЕПТ. Одновременно выбранный страховщиками аджастер (АЙСЛЭБ) на протяжении длительного времени не представлял итоговый акт. Когда заключение было подготовлено, рассчитанная сумма убытка оказалась значительно ниже, чем в отчёте страхователя.
В последующем стороны согласовали проведение альтернативной экспертизы у другого аджастера (КЛР) и рецензирование её результатов третьим аджастером (МДР). При этом МДР официально отказался от участия, сославшись на конфликт интересов, а позднее предоставил рецензию по запросу одного из страховщиков, уже вне рамок согласованной договором страхования процедуры.
Суд признал поведение МДР злоупотреблением правом и исключил его заключение из доказательств. Заключение КЛР, напротив, было признано надлежащим, поскольку выбор этого аджастера был согласован сторонами в процессе урегулирования спора.
Таким образом, суд подтвердил допустимость привлечения альтернативного эксперта, если стороны пришли к взаимному согласию, и указал, что отчёт профессионального бухгалтера страхователя может рассматриваться в качестве допустимого доказательства при условии надлежащего раскрытия данных.
Практическое значение: стороны договора страхования должны чётко регулировать в договоре страхования порядок взаимодействия с аджастерами, включая возможность замены эксперта, сроки подготовки заключений и последствия их нарушения.
Страховщики ссылались на непредставление истцом полного пакета документов, необходимых для расчёта убытка, включая материалы по инвестиционным надбавкам и соглашениям с Минэнерго РФ.
Суд установил, что документы направлялись последовательно, последний пакет был передан 25 января 2024 года, а уже 13 марта аджастер письменно сообщил о завершении сбора данных и начале расчётов. Исключение из прибыли отдельных показателей, сделанное аджастером, являлось не следствием нехватки документов, а примененной им методикой. Поэтому аргументы страховщиков о неполноте комплекта суд признал несостоятельными.
Практическое значение: момент представления полного комплекта документов должен быть зафиксирован письменно. От этой даты зависят сроки выплаты и начисления процентов. Наличие переписки, в которой аджастер подтверждает завершение сбора данных, имеет ключевое доказательственное значение.
Особое внимание суд уделил толкованию терминов договора, определяющих расчёт убытков: «стандартный оборот», «валовая прибыль», «чистая (операционная) прибыль» и «период возмещения».
Суд пришёл к двум важным выводам:
Во-первых, стандартный оборот не может определяться на основании разрозненных периодов разных лет. Использование комбинации из пяти месяцев 2021 года и семи месяцев 2023 года противоречит логике бухгалтерского анализа и принципу сопоставимости данных, особенно учитывая, что предприятие было приобретено страхователем в августе 2021 года и с этого момента изменило структуру деятельности.
Во-вторых, при определении операционной прибыли суд признал, что для нефтеперерабатывающего предприятия субсидии в виде вычетов по акцизам являются частью основной деятельности и должны учитываться при расчёте чистой прибыли, в то время как инвестиционная надбавка исключается.
Суд отдельно подчеркнул, что вопросы юридической квалификации финансовых показателей находятся в компетенции суда, а не эксперта-аджастера.
Практическое значение: при разработке договоров страхования предпринимательских рисков необходимо максимально точно формулировать определения ключевых экономических категорий, включая порядок учёта субсидий, вычетов, налоговых льгот и методологию определения стандартного оборота.
Наибольшие разногласия вызвал выбор методики расчёта убытков от перерыва в деятельности. Суд признал правильным расчёт, представленный КЛР, основанный на данных за 2022 год как наиболее сопоставимого периода.
Расчёт включал плановые показатели с коэффициентом исполнения 90% (определённым на основании данных 2023 года), учёт вычетов по акцизам и исключение инвестиционной надбавки. Период возмещения был определён с учётом 60-дневной франшизы и даты ввода установок в эксплуатацию.
Поскольку рассчитанный размер убытка превысил лимит, суд определил к выплате сумму в пределах лимита по риску BI — 104 637 000 евро, с учётом ранее произведённых частичных выплат.
Методика, предложенная страховщиками и основанная на объединении показателей 2021 и 2023 годов, была признана противоречащей договору и принципам бухучета.
Практическое значение: при страховании BI необходимо заранее предусматривать резервную методику расчёта на случай, если фактические данные предшествующих периодов несопоставимы, например, при смене собственника или модели деятельности предприятия. Суд подтвердил допустимость использования плановых показателей, если они экономически обоснованы и документально подтверждены.
Возмещение определено в евро, выплата производится в рублях по курсу Банка России на дату платежа. Проценты за пользование чужими денежными средствами начисляются на сумму невыплаченного страхового возмещения по правилам ст. 395 ГК РФ.
Суд указал, что начисление процентов начинается с момента выполнения страхователем своих обязательств по подаче заявления и предоставлению полного комплекта документов. В данном деле суд признал такой датой 25 января 2024 года.
Доводы страховщиков о том, что проценты не начисляются на убытки, были отклонены: взыскивалась именно задолженность по обязательству из договора страхования.
Суд подробно рассмотрел вопрос валюты исполнения обязательства и порядка определения суммы страхового возмещения в рублях.
В договоре страхования размер лимита ответственности был установлен в евро. При этом сам договор не содержал положений, предусматривающих выплату именно в иностранной валюте, а также не указывал на валюту обязательства как валюту платежа.
Руководствуясь ст. 317 ГК РФ, суд отметил, что обязательство, выраженное в иностранной валюте, подлежит исполнению в рублях по официальному курсу Центрального банка Российской Федерации, действующему на день платежа, если иное не предусмотрено договором.
Таким образом, суд признал, что:
-страховое возмещение должно быть определено в евро, как это указано в полисе, но выплачивается в рублях;
-пересчёт суммы производится по курсу Банка России на дату фактической выплаты, а не на дату наступления страхового случая или предъявления иска;
-данное правило обеспечивает эквивалентность исполнения обязательства и исключает риск курсовых потерь для страхователя.
Кроме того, суд подтвердил, что при взыскании процентов по статье 395 ГК РФ расчёт производится исходя из рублевого эквивалента невыплаченной суммы, определённого по курсу на соответствующую дату, — поскольку именно в рублях подлежит исполнению обязательство страховщика.
Фактически суд подтвердил стандартный, но принципиально важный подход: если в договоре не установлено иное, валюта лимита не означает валюту исполнения, и при взыскании сумма пересчитывается по официальному курсу на день платежа. Это устраняет неопределённость в части расчёта процентов и исключает возможность спекулятивного выбора даты пересчёта одной из сторон.
Практическое значение: сторонам договора следует закреплять в договоре страхования конкретный срок выплаты страхового возмещения после получения полного комплекта документов, а также максимально корректно определять перечень таких документов.
Решение Арбитражного суда Москвы по делу № А40-153387/24 может иметь системное значение для страхового рынка. Суд подтвердил приоритет договорных формулировок и экономической логики над устоявшимися в практике по расчетам убытков.
Для судебной практики решение демонстрирует готовность судов:
-признавать альтернативного аджастера, согласованного сторонами уже в ходе спора;
-использовать плановые показатели при расчёте BI, если они экономически обоснованы;
-учитывать налоговые вычеты и субсидии как часть операционной прибыли, если они функционально связаны с деятельностью предприятия.
Для страховщиков данное решение особенно чувствительно: риски по спорному договору сострахования были размещены на западном перестраховочном рынке и в условиях санкционных ограничений иностранные перестраховщики отказываются возмещать свою долю в риске. В результате чего, финансовая нагрузка, почти полностью, ложится на российских страховщиков, включая проценты по статье 395 ГК РФ и курсовые колебания.
В этих условиях, особое значение приобретают точность формулировок договора, прозрачность работы аджастеров, фиксация дат и соблюдение процедур урегулирования.
В начале ноября страховщики подали апелляционные жалобы на данный судебный акт. Ход рассмотрения апелляции представит интерес для всего страхового сообщества: именно в апелляционной инстанции узнаем, станет ли данное решение ориентиром для будущей судебной практики по подобным спорам.
Партнер ООО «Первая Юридическая Сеть»
Павел Курлат
Судебное дело №А40-33902/24 между СПАО «Ингосстрах» и зарубежными перестраховщиками и брокерами (включая Starr International (Europe) Limited и McGill and Partners Ltd.) стало значимым прецедентом в российской арбитражной практике. По итогам трёх судебных инстанций, включая постановление Арбитражного суда Московского округа от 14 июля 2025 года, суды признали: односторонний отказ иностранных контрагентов от исполнения обязательств по договорам перестрахования в связи с санкциями не освобождает их от ответственности.
Суд дал юридическую квалификацию таким действиям как экстраординарный гражданско-правовой деликт, что позволило применить положения статей 1064 и 1080 ГК РФ о солидарной ответственности причинителей вреда.
Истец — СПАО «Ингосстрах» — заключил договоры перестрахования с иностранными контрагентами, в том числе через брокеров McGill and Partners Ltd. и Willis Limited. Основой спора стали:
-отказ перестраховщиков вернуть излишне уплаченную премию (по замещенному договору МАШ №1);
-невыплата перестраховочного возмещения по убытку авиакомпании «Когалымавиа» (по договору от 2015 года).
В обоих случаях отказ от исполнения объяснялся действием санкционных ограничений со стороны ЕС и Великобритании.
«Ингосстрах» настаивал на следующем:
-обязательства по уплате премий были исполнены надлежащим образом;
-договор МАШ №1 был замещен договором МАШ №2, в связи с чем наступило прекращение обязательств по первому договору, а излишне уплаченная премия подлежит возврату;
-иностранные перестраховщики и брокеры, ссылаясь на санкции, не возвратили денежные средства и не взаимодействовали с истцом;
-такие согласованные действия образуют экстраординарный деликт, подлежащий квалификации по ст. 1064 и 1080 ГК РФ;
-учитывая особую представительскую роль перестраховщика-лидера (Starr International), он несет полную ответственность по обязательствам других перестраховщиков.
Основной довод иностранных компаний: действия обусловлены санкционным режимом, который делает невозможным совершение операций с российскими юридическими лицами. Также ответчики настаивали:
-на применении иностранных норм (английского и немецкого права);
-на квалификации спора как неосновательного обогащения;
-на недопустимости применения к ним российской юрисдикции по общим деликтным основаниям.
_______________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________________
Суд дал новаторскую правовую оценку действиям ответчиков: уклонение от исполнения договорных обязательств под предлогом санкций противоречит российскому публичному порядку (ст. 1193 ГК РФ). В обоснование своей позиции суд указал:
-действия перестраховщика-лидера и брокера были согласованными и целенаправленными;
-их отказ от перечисления средств прямо связан с санкционной политикой, но не освобождает от гражданско-правовой ответственности;
-ситуация подпадает под понятие экстраординарного гражданско-правового деликта, т.е. причинения вреда под видом формально допустимого поведения в другой юрисдикции;
-применим механизм солидарной ответственности (ст. 1080 ГК РФ), а не нормы о неосновательном обогащении.
Суды отклонили довод о том, что отказ от исполнения обязательств в силу санкций представляет собой «неизбежную необходимость» или проявление соблюдения иностранных норм. Такой отказ был расценен не как проявление допустимой корпоративной стратегии или следование иностранному регулированию, а как противоправное поведение, нарушающее обязательства по российскому праву.
Со ссылкой на публичный порядок РФ (ст. 1193 ГК РФ) суды всех инстанций отказались применять иностранное право, в рамках которого исполнение обязательств перед российским страховщиком было бы невозможно, поскольку это привело бы к несправедливому освобождению иностранных контрагентов от ответственности исключительно по внешнеполитическим мотивам.
Суд применил аналогию права (п. 2 ст. 6 ГК РФ) и провёл параллель с агентскими отношениями (ст. 1005 ГК РФ): перестраховщик-лидер действует от своего имени, но за счёт других перестраховщиков. Соответственно:
-он несёт ответственность за всех подписавшихся перестраховщиков;
-именно к нему может быть обращено требование в полном объёме.
Суды отклонили подход, при котором лидер и прочие перестраховщики рассматривались бы как равные участники обязательства с пропорциональной ответственностью.
Рассматриваемое дело создаёт важный прецедент:
-подтвержден приоритет российского правопорядка над санкционными ограничениями, введёнными иностранными государствами.
-установлено, что согласованные действия иностранных контрагентов, отказавшихся от исполнения, квалифицируются как деликт, а не как исполнение требований зарубежного права.
-обоснована ответственность перестраховщика-лидера за всех участников перестраховочной «подписки».
Этот судебный спор — яркий пример того, как российская арбитражная система адаптируется к реалиям санкционного давления. Суды не просто защитили интересы национального страховщика, но и выработали системный подход к оценке поведения иностранных участников перестраховочных цепочек.
При этом принципиально важно: ссылка на санкции не может служить универсальным оправданием для нарушения гражданско-правовых обязательств. Такое поведение — это не «законное повиновение» иностранным властям, а гражданско-правовой деликт, который в российской юрисдикции оценивается как нарушение прав контрагента.
В июньском номере журнала «Современные страховые технологии» (ССТ, 2025 № 3 июнь) опубликовано интервью партнера компании Павла Курлата, которое посвящено проблемам правоприменения в страховании.
В ходе беседы с Главным редактором журнала Татьяной Робулец были затронуты чувствительные для страхового сообщества вопросы: практика разрешения страховых споров и изменение подходов к их рассмотрению судами. Отдельно освещены перспективы судебной работы страховщиков и необходимость актуализации нормативной базы, регулирующей страховую деятельность.
С полным текстом интервью можно ознакомиться по ссылке: https://consult-cct.ru/normativnaya-baza-trebuet-izmenenij
Анализ определений Верховного Суда РФ по делам № А56-72067/2023 и №А40-38928/2024: аргументы, противоречия и последствия для страховой практики
Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 02 июня 2025 года по делу № А40-38928/2024 и от 6 июня 2025 года по делу № А56-72067/2023 — значимые и показательные судебные акты по спорам между страхователями и их страховщиками о выплате страхового возмещения. При всей правовой значимости выводов Верховного Суда, данные судебные акты демонстрирует противоречивость в правовом подходе к интерпретации договоров страхования и содержит отдельные логические несостыковки, требующие внимательного осмысления как участниками рынка, так и судейским сообществом.
Общая фабула дела и позиция сторон
Предметом обоих споров стала выплата страхового возмещения по договорам добровольного имущественного страхования, в одном случае, нежилого помещения, пострадавшего при пожаре, во втором, карьерного самосвала, поврежденного в результате опрокидывания при движении задним ходом. Страховщики (АО «Согаз» и СК «Согласие») отказали в выплате, сославшись на проведение СМР и воздействия полезного (рабочего) тепла при их проведении в застрахованном помещении и нарушение страхователями норм промышленной безопасности и условий эксплуатации самосвала, квалифицированные как исключения из страхового покрытия.
Суды трех инстанций по обоим спорам встали на сторону страховщиков. Верховный Суд, напротив, указал, что включенные в договор оговорки, фактически исключающие покрытие при любых: СМР в помещении или несоблюдении техники безопасности со стороны страхователя, нарушают публичные интересы и законодательные ограничения, установленные в ст. 963 ГК РФ.
Ключевые правовые выводы Верховного Суда
Верховный Суд провел разграничение между:
— страховым случаем, как объективным внешним событием;
— основанием освобождения от страховой выплаты, которое может быть применимо только при наличии умысла или, в специально предусмотренных законом случаях, грубой неосторожности.
Суд сделал акцент на недопустимости «маскировки» оснований для освобождения от страховой выплаты под видом исключений из страхового покрытия — при том, что такие основания касаются поведения страхователя и его персонала, а не внешнего события как такового.
Спорные моменты в позиции Верховного Суда
Несмотря на благие цели по защите страхователей как более уязвимой стороны правоотношений, выводы Верховного Суда вызывают сомнения в части своей логической непротиворечивости и системной обоснованности:
Противоречие между признанием события страховым случаем и ограничением свободы договора
Суд, по сути, признает повреждения помещения в результате пожара, возникшего при проведении СМР, а также техники вследствие нарушения техники безопасности страховым случаем, при этом отказывает страховщикам в праве урегулировать через формулировки договора ситуацию, когда такие события ведут к наступлению ущерба. Это противоречит принципу свободы договора, закрепленному в ст. 421 ГК РФ, особенно в контексте добровольного страхования коммерческих рисков субъектами предпринимательской деятельности.
Формальное игнорирование детального согласования исключений
Суд не анализирует, насколько детально были согласованы положения договоров страхования его сторонами, хотя речь идет о крупном бизнесе и стандартизированном договоре, где исключения (включая пункты Правил страхования) были частью условий, определяющих рисковый профиль продукта. Фактически Верховный Суд опирается на презумпцию «слабой стороны» в лице страхователя даже в ситуации B2B, без анализа действий сторон по согласованию условий договоров при их заключении.
Избирательное применение положений ст. 431 ГК РФ
Суд ссылается на необходимость буквального толкования договора, но сам отказывается от него, применяя телеологический (целевой) подход — что, с одной стороны, допустимо, но должно быть мотивировано. В обоих рассмотренных случаях, суд не дал обоснования, почему буквальное толкование исключений не применяется, если в них прямо указано: страховым случаем не является повреждение имущества вследствие проведения СМР или нарушения норм безопасности самим страхователем. Получается, что судебная коллегия одновременно утверждает необходимость буквального толкования и отказывает в применении четко изложенных условий договора.
Влияние на страховую практику
Определения ВС РФ задают новый вектор для судебной практики:
— риск пересмотра договорных исключений: страховщикам следует проработать формулировки исключений из страхового покрытия, чтобы избежать оспаривания условий по аналогии с выводами по настоящим делам.
— отход от формального подхода: подтвержден тренд на «сущностный» подход в разрешении споров, где перевешивает оценка добросовестности, разумности и уязвимости сторон, нежели буквальное следование договору.
— рост значимости правового консалтинга: корпоративным страхователям потребуется более активное участие юристов при заключении договоров страхования, особенно при наличии сложных технических или эксплуатационных рисков.
Заключение
Рассматриваемые определения Верховного Суда РФ по данным делам, несомненно, усиливают защиту интересов страхователей. Однако цена этой защиты — сужение возможностей страховщиков по управлению рисками через условия договора, а также создание неопределенности в правоприменении. Логические противоречия — в частности, игнорирование четких договорных формулировок, отказ от буквального толкования при его же декларации и навязывание презумпции слабости в отношениях равных бизнес-игроков — подрывают устойчивость договорной модели в страховании.
В связи с этим, юридическое сообщество и профессиональные участники страхового рынка должны учитывать двойственный характер выводов Верхового суда: как ориентир на защиту слабой стороны, так и как пример ситуационного, не всегда внутренне непротиворечивого подхода к толкованию договоров.
Павел Курлат
Партнер ООО «Первая Юридическая Сеть»
