С уважением,
Команда Первой Юридической Сети
11 декабря 2025 года Арбитражный суд Московского округа отменил решения судов первой и апелляционной инстанций по делу № А40-213520/2024 и направил его на новое рассмотрение. Это постановление представляет собой значимый ориентир для участников страхового рынка: оно подтверждает право страховщиков на защиту от произвольного расширения страхового покрытия вопреки условиям договора и указывает на недопустимость игнорирования доказательств по квалификации события.
В основе дела — требование ООО «Нефтебаза Полевая» о взыскании страхового возмещения в связи с уничтожением имущества в результате атаки БПЛА. Истец настаивал, что событие является страховым случаем, поскольку нанесённый ущерб стал следствием пожара и падения летательного аппарата. Страховщик, АО «ВСК», указывал, что событие подпадает под исключение — «террористический акт», который был прямо исключён из покрытия, в том числе по заявлению самого страхователя.
Суды первой и апелляционной инстанций признали наступление страхового случая, сославшись на буквальное толкование условий договора, общие правила о защите интересов страхователя и отсутствие приговора по уголовному делу, который бы квалифицировал событие как теракт. Однако кассационная инстанция заняла иную, более взвешенную позицию.
Суд округа указал на ряд ключевых упущений:
-Преждевременность вывода о наступлении страхового случая без оценки полной совокупности доказательств и с игнорированием презумпции правовой квалификации деяния в рамках возбужденного уголовного дела по статье 205 УК РФ (террористический акт).
-Отсутствие в деле заявления страхователя, содержащего волеизъявление на исключение риска террористических актов, несмотря на то, что оно является приложением к договору страхования.
-Неверное толкование условий договора судами нижестоящих инстанций, которые фактически подменили договорную волю сторон собственным представлением о пределах страховой защиты.
Таким образом, кассация чётко подчеркнула, что судебная практика не должна выходить за пределы действия договора — ни в пользу страхователя, ни против него, и тем более — в обход доказательств о правовой квалификации события.
Это постановление представляет собой важный прецедент в сфере страхования рисков, связанных с военными действиями и террористическими актами. Оно даёт страховщикам надежду на более строгое соблюдение договорных условий судами и создаёт ориентир для исключения ситуаций, когда суды подменяют содержание договоров собственными выводами, игнорируя содержание страховой документации и специфику риск-профиля.
Особое значение имеет признание за страховщиком права опираться на материалы уголовного дела как презумпцию квалификации события, при этом предоставляя страхователю право её опровергнуть.
Для специалистов страховщиков постановление становится сигналом к необходимости тщательной проработки исключений из страхового покрытия. Важно:
-Четко прописывать исключение из рисков и подтверждать согласие клиента его подписью в заявлении-анкете;
-Включать в договор отсылки к уголовно-правовой квалификации событий, как основанию для отказа;
-Обеспечивать сбор и хранение всех приложений к договору — особенно заявлений, анкет, специальных условий.
Кроме того, договор должен оставаться юридически устойчивым перед попытками его переосмысления в суде, особенно в условиях чувствительных событий (военных атак, БПЛА, пожаров).
Надежда остаётся на то, что при новом рассмотрении Арбитражный суд города Москвы устранит ошибки, указанные кассационной инстанцией, и даст взвешенную оценку доказательствам, в том числе квалификации событий и реального объема страховой защиты.
Судебное дело между ООО «ТД «Улгран» и АО «СОГАЗ» может стать важной правовой вехой в вопросах применения исключений из страхового покрытия и трактовки страховых рисков. Решение Верховного Суда РФ рельефно обозначило границы свободы договора страховщика и усилило защиту страхователя как слабой стороны.
Дело имеет значимый резонанс, поскольку:
-затрагивает формулировки страховых случаев и рисков;
-содержит серьезный анализ ст. 963 ГК РФ;
-раскрывает подход к толкованию договора страхования;
-показывает пределы использования страховщиком оговорок и исключений;
-формирует ориентир для судебной практики.
Суды первой, апелляционной и окружной инстанций
Изначально три судебные инстанции — первая, апелляционная и кассационная — отказали страхователю в выплате страхового возмещения. Их позиция базировалась на следующих выводах:
Таким образом, нижестоящие суды признали, что стороны вправе договором установить различные основания для отказа в страховой выплате.
Определением Судебной коллегии по экономическим спорам от 18.02.2025 ВС РФ отменены акты всех нижестоящих инстанций и дело направлено на новое рассмотрение.
Ключевые выводы Верховного Суда:
ВС РФ указал:
-ст. 963 ГК РФ содержит исчерпывающий перечень оснований освобождения страховщика от выплаты в связи с действиями/бездействием страхователя;
-эти основания не могут быть изменены или расширены договором.
Такие условия:
-подменяют собой действие ст. 963 ГК РФ;
-нарушают баланс интересов сторон;
-ущемляют права страхователя;
-посягают на публичный порядок (п. 75 ПП ВС № 25).
Так как договор:
-прямо относил пожар и огонь к страховым случаям;
-не устанавливал дополнительных квалифицирующих условий.
ВС РФ впервые столь последовательно применил п. 45 ПП ВС РФ № 49:
Неясные условия договора толкуются в пользу страхователя, как слабой стороны, и против страховщика — составителя условий.
Включив условия, которые:
-значительно ограничивали возможность получения страховой выплаты;
-создавали дисбаланс интересов.
После указаний ВС РФ:
-первая инстанция взыскала страховое возмещение полностью;
-отказала СОГАЗ в признании договора недействительным;
-апелляция оставила решение без изменения.
СОГАЗ также проиграл спор о назначении повторной экспертизы и спор об исковой давности.
Суды при новом рассмотрении применили:
-ст. 431 ГК РФ — буквальное толкование условий;
-ст. 421 ГК РФ — пределы свободы договора;
-Постановления Пленума ВС № 49, № 19, № 25 — разъяснения о толковании и допустимости условий страхования.
Основные выводы:
Например:
-природные явления;
-события внешнего мира;
-случайности, не относящиеся к воле страхователя.
Ссылка на нарушение норм пожарной безопасности не может освобождать от выплаты, если:
-отсутствует умысел;
-закон не допускает расширения оснований.
ВС РФ дал важные ориентиры:
-умышленное причинение вреда — единственное безусловное основание для отказа.
-грубая неосторожность освобождает страховщика только в случаях, прямо предусмотренных законом.
-в имущественном страховании — таких случаев нет.
-договор не может предусматривать иное
-условия договора, которые пытаются имитировать норму ст. 963, являются ничтожными.
СОГАЗ пытался признать договор недействительным, ссылаясь на ничтожность условий и полагая, что срок давности начинает течь с даты определения ВС РФ.
Суд отверг позицию страховщика:
-ничтожность действует с момента заключения договора, а не с момента судебного акта (ст. 166 ГК РФ);
-страховщик принял исполнение договора и не оспаривал его своевременно (ст. 431.1 ГК РФ);
-поведение страховщика является злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ);
-с даты заключения договора прошло более 3 лет → срок истёк.
Это решение существенно ограничивает практику позднего оспаривания договоров страховщиками.
Любые формулировки вида:
-«нарушение норм пожарной безопасности»;
-«неправильная эксплуатация»;
-«скрытые нарушения техники безопасности».
могут быть признаны ничтожными.
Данный прецедент сработает как:
-средство защиты от навязанных условий;
-механизм для взыскания выплат при спорных обстоятельствах пожара;
-ориентир для признания недобросовестностью поведения страховщика.
Дело № А72‑17277/2022 может стать краеугольным для российской страховой практики. Верховный Суд РФ подчеркнул императивный характер ст. 963 ГК РФ и ограничил возможность страховщиков навязывать условия, значительно снижающие шанс на страховую выплату.
Для страхователей — это значительный шаг к усилению защиты.
Для страховщиков — необходимость перестройки всей договорной базы и подходов к урегулированию убытков.
25 ноября 2025 года партнёр компании «Первая Юридическая Сеть» Павел Курлат провел вебинар, организованный Санкт-Петербургским институтом адвокатуры. Тема вебинара — «Страхование военных рисков», одна из самых острых и неоднозначных в современной судебной практике.
Аудитория — практикующие юристы, адвокаты в сфере гражданского права — получили возможность услышать об актуальных вопросах правоприменения в условиях растущих военных угроз и нестабильной геополитической обстановки. Особое внимание было уделено ущербу, причинённому в результате применения вооружения, включая удары беспилотных летательных аппаратов, БЭКов и иных средств.
В ходе мероприятия Павел Курлат поделился экспертным мнением по следующим вопросам:
Эксперты, которым интересна данная тема, имеют возможность ознакомиться с презентацией и посмотреть вебинар в записи по ссылке.
Рассмотренное Арбитражным судом г. Москвы дело № А40-153387/24 стало показателем того, как меняется судебный подход к вопросам определения размера страхового возмещения по договорам страхования предпринимательских рисков (раздел BI).
Поводом для спора послужила авария на производственных установках нефтеперерабатывающего предприятия 4 января 2022 года. Между страхователем — ООО «РИ-ИНВЕСТ» и тремя состраховщиками — СПАО «Ингосстрах», САО «ВСК» и ООО СК «Сбербанк страхование» — был заключён договор, охватывающий имущественные риски, поломку оборудования и предпринимательские риски. Лимит ответственности по разделу III («Предпринимательские риски») составил 104 637 000 евро, доли состраховщиков распределялись в соотношении 40%–40%–20%.
Страховой случай был признан страховщиками таковым, однако стороны договора не смогли согласовать размер убытков от приостановки деятельности. Спор показал, насколько значимыми оказываются вопросы организации работы с аджастерами, полноты документального подтверждения убытков, формулировок договора и методики расчёта страхового возмещения.
Договор страхования предусматривал перечень независимых страховых аджастеров и допускал привлечение страхователем профессионального консультанта в области бухгалтерского учета для подготовки данных и расчётов, которым придавалась презумпция достоверности.
Страхователь воспользовался этим правом и заказал отчёт у компании КЕПТ. Одновременно выбранный страховщиками аджастер (АЙСЛЭБ) на протяжении длительного времени не представлял итоговый акт. Когда заключение было подготовлено, рассчитанная сумма убытка оказалась значительно ниже, чем в отчёте страхователя.
В последующем стороны согласовали проведение альтернативной экспертизы у другого аджастера (КЛР) и рецензирование её результатов третьим аджастером (МДР). При этом МДР официально отказался от участия, сославшись на конфликт интересов, а позднее предоставил рецензию по запросу одного из страховщиков, уже вне рамок согласованной договором страхования процедуры.
Суд признал поведение МДР злоупотреблением правом и исключил его заключение из доказательств. Заключение КЛР, напротив, было признано надлежащим, поскольку выбор этого аджастера был согласован сторонами в процессе урегулирования спора.
Таким образом, суд подтвердил допустимость привлечения альтернативного эксперта, если стороны пришли к взаимному согласию, и указал, что отчёт профессионального бухгалтера страхователя может рассматриваться в качестве допустимого доказательства при условии надлежащего раскрытия данных.
Практическое значение: стороны договора страхования должны чётко регулировать в договоре страхования порядок взаимодействия с аджастерами, включая возможность замены эксперта, сроки подготовки заключений и последствия их нарушения.
Страховщики ссылались на непредставление истцом полного пакета документов, необходимых для расчёта убытка, включая материалы по инвестиционным надбавкам и соглашениям с Минэнерго РФ.
Суд установил, что документы направлялись последовательно, последний пакет был передан 25 января 2024 года, а уже 13 марта аджастер письменно сообщил о завершении сбора данных и начале расчётов. Исключение из прибыли отдельных показателей, сделанное аджастером, являлось не следствием нехватки документов, а примененной им методикой. Поэтому аргументы страховщиков о неполноте комплекта суд признал несостоятельными.
Практическое значение: момент представления полного комплекта документов должен быть зафиксирован письменно. От этой даты зависят сроки выплаты и начисления процентов. Наличие переписки, в которой аджастер подтверждает завершение сбора данных, имеет ключевое доказательственное значение.
Особое внимание суд уделил толкованию терминов договора, определяющих расчёт убытков: «стандартный оборот», «валовая прибыль», «чистая (операционная) прибыль» и «период возмещения».
Суд пришёл к двум важным выводам:
Во-первых, стандартный оборот не может определяться на основании разрозненных периодов разных лет. Использование комбинации из пяти месяцев 2021 года и семи месяцев 2023 года противоречит логике бухгалтерского анализа и принципу сопоставимости данных, особенно учитывая, что предприятие было приобретено страхователем в августе 2021 года и с этого момента изменило структуру деятельности.
Во-вторых, при определении операционной прибыли суд признал, что для нефтеперерабатывающего предприятия субсидии в виде вычетов по акцизам являются частью основной деятельности и должны учитываться при расчёте чистой прибыли, в то время как инвестиционная надбавка исключается.
Суд отдельно подчеркнул, что вопросы юридической квалификации финансовых показателей находятся в компетенции суда, а не эксперта-аджастера.
Практическое значение: при разработке договоров страхования предпринимательских рисков необходимо максимально точно формулировать определения ключевых экономических категорий, включая порядок учёта субсидий, вычетов, налоговых льгот и методологию определения стандартного оборота.
Наибольшие разногласия вызвал выбор методики расчёта убытков от перерыва в деятельности. Суд признал правильным расчёт, представленный КЛР, основанный на данных за 2022 год как наиболее сопоставимого периода.
Расчёт включал плановые показатели с коэффициентом исполнения 90% (определённым на основании данных 2023 года), учёт вычетов по акцизам и исключение инвестиционной надбавки. Период возмещения был определён с учётом 60-дневной франшизы и даты ввода установок в эксплуатацию.
Поскольку рассчитанный размер убытка превысил лимит, суд определил к выплате сумму в пределах лимита по риску BI — 104 637 000 евро, с учётом ранее произведённых частичных выплат.
Методика, предложенная страховщиками и основанная на объединении показателей 2021 и 2023 годов, была признана противоречащей договору и принципам бухучета.
Практическое значение: при страховании BI необходимо заранее предусматривать резервную методику расчёта на случай, если фактические данные предшествующих периодов несопоставимы, например, при смене собственника или модели деятельности предприятия. Суд подтвердил допустимость использования плановых показателей, если они экономически обоснованы и документально подтверждены.
Возмещение определено в евро, выплата производится в рублях по курсу Банка России на дату платежа. Проценты за пользование чужими денежными средствами начисляются на сумму невыплаченного страхового возмещения по правилам ст. 395 ГК РФ.
Суд указал, что начисление процентов начинается с момента выполнения страхователем своих обязательств по подаче заявления и предоставлению полного комплекта документов. В данном деле суд признал такой датой 25 января 2024 года.
Доводы страховщиков о том, что проценты не начисляются на убытки, были отклонены: взыскивалась именно задолженность по обязательству из договора страхования.
Суд подробно рассмотрел вопрос валюты исполнения обязательства и порядка определения суммы страхового возмещения в рублях.
В договоре страхования размер лимита ответственности был установлен в евро. При этом сам договор не содержал положений, предусматривающих выплату именно в иностранной валюте, а также не указывал на валюту обязательства как валюту платежа.
Руководствуясь ст. 317 ГК РФ, суд отметил, что обязательство, выраженное в иностранной валюте, подлежит исполнению в рублях по официальному курсу Центрального банка Российской Федерации, действующему на день платежа, если иное не предусмотрено договором.
Таким образом, суд признал, что:
-страховое возмещение должно быть определено в евро, как это указано в полисе, но выплачивается в рублях;
-пересчёт суммы производится по курсу Банка России на дату фактической выплаты, а не на дату наступления страхового случая или предъявления иска;
-данное правило обеспечивает эквивалентность исполнения обязательства и исключает риск курсовых потерь для страхователя.
Кроме того, суд подтвердил, что при взыскании процентов по статье 395 ГК РФ расчёт производится исходя из рублевого эквивалента невыплаченной суммы, определённого по курсу на соответствующую дату, — поскольку именно в рублях подлежит исполнению обязательство страховщика.
Фактически суд подтвердил стандартный, но принципиально важный подход: если в договоре не установлено иное, валюта лимита не означает валюту исполнения, и при взыскании сумма пересчитывается по официальному курсу на день платежа. Это устраняет неопределённость в части расчёта процентов и исключает возможность спекулятивного выбора даты пересчёта одной из сторон.
Практическое значение: сторонам договора следует закреплять в договоре страхования конкретный срок выплаты страхового возмещения после получения полного комплекта документов, а также максимально корректно определять перечень таких документов.
Решение Арбитражного суда Москвы по делу № А40-153387/24 может иметь системное значение для страхового рынка. Суд подтвердил приоритет договорных формулировок и экономической логики над устоявшимися в практике по расчетам убытков.
Для судебной практики решение демонстрирует готовность судов:
-признавать альтернативного аджастера, согласованного сторонами уже в ходе спора;
-использовать плановые показатели при расчёте BI, если они экономически обоснованы;
-учитывать налоговые вычеты и субсидии как часть операционной прибыли, если они функционально связаны с деятельностью предприятия.
Для страховщиков данное решение особенно чувствительно: риски по спорному договору сострахования были размещены на западном перестраховочном рынке и в условиях санкционных ограничений иностранные перестраховщики отказываются возмещать свою долю в риске. В результате чего, финансовая нагрузка, почти полностью, ложится на российских страховщиков, включая проценты по статье 395 ГК РФ и курсовые колебания.
В этих условиях, особое значение приобретают точность формулировок договора, прозрачность работы аджастеров, фиксация дат и соблюдение процедур урегулирования.
В начале ноября страховщики подали апелляционные жалобы на данный судебный акт. Ход рассмотрения апелляции представит интерес для всего страхового сообщества: именно в апелляционной инстанции узнаем, станет ли данное решение ориентиром для будущей судебной практики по подобным спорам.
Партнер ООО «Первая Юридическая Сеть»
Павел Курлат
6 октября в России отмечается профессиональный праздник страховщиков. Команда «Первой Юридической Сети» поздравляет коллег и партнёров — специалистов страхового и перестраховочного рынка — с этой датой.
Работа страховщика сегодня — это не просто учет рисков и управление обязательствами. Это принятие решений в условиях неопределённости, поддержка бизнеса в нестабильной среде, ответственность перед клиентами и обществом. И всё это — в обстановке постоянных вызовов, санкционных ограничений и растущей сложности судебной практики.
Мы глубоко уважаем вашу компетентность, выдержку и внимание к деталям. Благодаря вашему профессионализму страховая отрасль остаётся одним из самых устойчивых и значимых сегментов российской экономики.
«Первая Юридическая Сеть» благодарит вас за сотрудничество и подтверждает: мы всегда рядом. Готовы быть полезными, вникать в сложные дела, помогать защищать интересы вашего бизнеса.
С праздником! Желаем уверенности в завтрашнем дне, командной поддержки и крепкой профессиональной репутации!
9 сентября 2025 года партнёр Первой Юридической Сети Павел Курлат выступил в качестве спикера онлайн-семинара, организованного Всероссийским союзом страховщиков на тему: «Вопросы судебной защиты страховщиков. Когда страховщик — не объект нападения, а оппонент».
Модератором мероприятия выступила Вице-президент ВСС Элла Леонтьевна Платонова.
В семинаре приняли участие более 85 специалистов и менеджеров страховых и перестраховочных компаний, включая руководителей юридических служб, подразделений урегулирования убытков, андеррайтеров и представителей топ-менеджмента, отвечающих за корпоративное страхование.
Павел Курлат поделился опытом нашей компании в части рассмотрения конкретных страховых споров и практическими рекомендациями по ключевым вопросам судебной защиты страховщиков.
В ходе семинара были рассмотрены:
-причины, по которым страховщики проигрывают споры не только из-за слабой доказательной базы, но и в с связи с недостатками внутренних алгоритмов работы и неверным выбором позиции;
-особенности использования уголовно-правовых механизмов защиты от требований недобросовестных страхователей;
-роль лосс-аджастеров и внешних экспертов в минимизации процессуальных рисков;
-реальные судебные дела из практики нашей компании и судебные решения, из которых следуют выводы для улучшения корпоративной правовой стратегии страховщика.
Участники семинара активно включались в дискуссию и задавали вопросы по заявленным темам, что позволило сделать обсуждение живым и предметным.
Судебное дело №А40-33902/24 между СПАО «Ингосстрах» и зарубежными перестраховщиками и брокерами (включая Starr International (Europe) Limited и McGill and Partners Ltd.) стало значимым прецедентом в российской арбитражной практике. По итогам трёх судебных инстанций, включая постановление Арбитражного суда Московского округа от 14 июля 2025 года, суды признали: односторонний отказ иностранных контрагентов от исполнения обязательств по договорам перестрахования в связи с санкциями не освобождает их от ответственности.
Суд дал юридическую квалификацию таким действиям как экстраординарный гражданско-правовой деликт, что позволило применить положения статей 1064 и 1080 ГК РФ о солидарной ответственности причинителей вреда.
Истец — СПАО «Ингосстрах» — заключил договоры перестрахования с иностранными контрагентами, в том числе через брокеров McGill and Partners Ltd. и Willis Limited. Основой спора стали:
-отказ перестраховщиков вернуть излишне уплаченную премию (по замещенному договору МАШ №1);
-невыплата перестраховочного возмещения по убытку авиакомпании «Когалымавиа» (по договору от 2015 года).
В обоих случаях отказ от исполнения объяснялся действием санкционных ограничений со стороны ЕС и Великобритании.
«Ингосстрах» настаивал на следующем:
-обязательства по уплате премий были исполнены надлежащим образом;
-договор МАШ №1 был замещен договором МАШ №2, в связи с чем наступило прекращение обязательств по первому договору, а излишне уплаченная премия подлежит возврату;
-иностранные перестраховщики и брокеры, ссылаясь на санкции, не возвратили денежные средства и не взаимодействовали с истцом;
-такие согласованные действия образуют экстраординарный деликт, подлежащий квалификации по ст. 1064 и 1080 ГК РФ;
-учитывая особую представительскую роль перестраховщика-лидера (Starr International), он несет полную ответственность по обязательствам других перестраховщиков.
Основной довод иностранных компаний: действия обусловлены санкционным режимом, который делает невозможным совершение операций с российскими юридическими лицами. Также ответчики настаивали:
-на применении иностранных норм (английского и немецкого права);
-на квалификации спора как неосновательного обогащения;
-на недопустимости применения к ним российской юрисдикции по общим деликтным основаниям.
_______________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________________
Суд дал новаторскую правовую оценку действиям ответчиков: уклонение от исполнения договорных обязательств под предлогом санкций противоречит российскому публичному порядку (ст. 1193 ГК РФ). В обоснование своей позиции суд указал:
-действия перестраховщика-лидера и брокера были согласованными и целенаправленными;
-их отказ от перечисления средств прямо связан с санкционной политикой, но не освобождает от гражданско-правовой ответственности;
-ситуация подпадает под понятие экстраординарного гражданско-правового деликта, т.е. причинения вреда под видом формально допустимого поведения в другой юрисдикции;
-применим механизм солидарной ответственности (ст. 1080 ГК РФ), а не нормы о неосновательном обогащении.
Суды отклонили довод о том, что отказ от исполнения обязательств в силу санкций представляет собой «неизбежную необходимость» или проявление соблюдения иностранных норм. Такой отказ был расценен не как проявление допустимой корпоративной стратегии или следование иностранному регулированию, а как противоправное поведение, нарушающее обязательства по российскому праву.
Со ссылкой на публичный порядок РФ (ст. 1193 ГК РФ) суды всех инстанций отказались применять иностранное право, в рамках которого исполнение обязательств перед российским страховщиком было бы невозможно, поскольку это привело бы к несправедливому освобождению иностранных контрагентов от ответственности исключительно по внешнеполитическим мотивам.
Суд применил аналогию права (п. 2 ст. 6 ГК РФ) и провёл параллель с агентскими отношениями (ст. 1005 ГК РФ): перестраховщик-лидер действует от своего имени, но за счёт других перестраховщиков. Соответственно:
-он несёт ответственность за всех подписавшихся перестраховщиков;
-именно к нему может быть обращено требование в полном объёме.
Суды отклонили подход, при котором лидер и прочие перестраховщики рассматривались бы как равные участники обязательства с пропорциональной ответственностью.
Рассматриваемое дело создаёт важный прецедент:
-подтвержден приоритет российского правопорядка над санкционными ограничениями, введёнными иностранными государствами.
-установлено, что согласованные действия иностранных контрагентов, отказавшихся от исполнения, квалифицируются как деликт, а не как исполнение требований зарубежного права.
-обоснована ответственность перестраховщика-лидера за всех участников перестраховочной «подписки».
Этот судебный спор — яркий пример того, как российская арбитражная система адаптируется к реалиям санкционного давления. Суды не просто защитили интересы национального страховщика, но и выработали системный подход к оценке поведения иностранных участников перестраховочных цепочек.
При этом принципиально важно: ссылка на санкции не может служить универсальным оправданием для нарушения гражданско-правовых обязательств. Такое поведение — это не «законное повиновение» иностранным властям, а гражданско-правовой деликт, который в российской юрисдикции оценивается как нарушение прав контрагента.
В эфире радиостанции Business FM партнёр ООО «Первая Юридическая Сеть» Павел Курлат дал экспертный комментарий о правовом статусе пассажиров, чьи рейсы были отменены или задержаны в связи с введением в московском авиаузле плана «Ковер» — специального режима реагирования на угрозу беспилотных летательных аппаратов.
Павел пояснил, что в подобных ситуациях авиакомпании, как правило, ссылаются на обстоятельства непреодолимой силы. Однако, несмотря на это, пассажиры сохраняют за собой ряд прав, включая право на получение необходимой информации, питание, гостиницу и трансфер (в зависимости от продолжительности задержки), а также возврат стоимости билета или альтернативный маршрут.
Надо также отметить, что возможность получения компенсации зависит от конкретных обстоятельств отмены рейса и условий перевозки, в том числе — от применимых норм международного и национального права. Кроме того, при наличии дополнительных опций в договорах добровольного страхования, пассажиры могут претендовать на компенсации сверх стандартного набора услуг, предусмотренного воздушным законодательством.
18 июня 2025 года в Воронеже состоялась первая в России специализированная конференция «Юридические аспекты защиты от беспилотной угрозы». Мероприятие организовано при поддержке администрации Воронежской области компаниями EXPO.UAV и «RuDrones. Беспилотные технологии» и объединило ведущих экспертов в области права, страхования, безопасности и инфраструктурной защиты.
Партнёр Первой Юридической Сети Павел Курлат принял участие в работе сессии «Страхование объектов от беспилотной угрозы: новейшая судебная практика и потенциал развития». В своём выступлении он подробно осветил ключевые вызовы, с которыми сталкивается страховой рынок в условиях роста беспилотной угрозы и активизации военных рисков.
Павел акцентировал внимание участников на следующих аспектах:
— текущее состояние российского страхового рынка и степень его готовности к страхованию рисков, связанных с военными действиями и террористическими актами;
-влияние внешнеполитических и экономических факторов на страховую политику компаний;
-различия в подходах судов и страховых организаций к определению условий страхования военных рисков и к применению норм действующего законодательства;
-анализ новейшей судебной практики, в частности по вопросам применения статьи 964 Гражданского кодекса РФ, в спорах, связанных с ущербом от ударов беспилотников.
Особое внимание в дискуссии было уделено правовой неопределенности, возникающей при квалификации событий как страховых случаев, подпадающих под понятие «военные риски», а также перспективам формирования единообразного подхода к их урегулированию.
Конференция стала важной площадкой для открытого профессионального диалога между государством, бизнесом и экспертным сообществом. Участники отметили необходимость дальнейшего развития правовых механизмов защиты от беспилотной угрозы и повышения предсказуемости судебной практики в этой сфере.
