Юркухня

Правительственная комиссия по законопроектной деятельности рассмотрела законопроект, усиливающий систему наказания за нарушения при банкротстве финансовых организаций, например, тайный увод активов банка. При этом номинальные руководители банков — своего рода зиц-председатели Фунты — получат возможность избежать тюрьмы, если выдадут истинных владельцев бизнеса.

Председатель Комиссии Ассоциации юристов России по правовым проблемам несостоятельности (банкротства) Наталья Федотова отметила, что подготовленный проект поправок в Уголовный кодекс направлен на борьбу с недобросовестными действиями при банкротстве. Она подчеркнула, что в Уголовном кодексе есть статьи, наказывающие за подобные действия.

«Так, статья 195 УК предусматривает санкции за неправомерные действия при банкротстве: сокрытие имущества, неправомерное удовлетворение имущественных требований отдельных кредиторов, незаконное воспрепятствование деятельности арбитражного управляющего и т.п. Статья 196 УК наказывает за преднамеренное банкротство, которым кредиторам причинен крупный ущерб. Однако практика по ним минимальна. По данным Судебного департамента при Верховном суде России, по статье 195 за шесть месяцев этого года были осуждены четыре человека, по статье 196 — 11 человек. В 2019 году по статье 195 осуждены 13 человек, по статье 196 УК — 29 человек», — отметила Наталья Федотова.

Кроме того, на рассмотрении в Государственной Думе находится законопроект о внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации в части установления дополнительных механизмов противодействия преступлениям, связанным с банкротством кредитной или иной финансовой организации.

В свою очередь, генеральный директор «Первой Юридической Сети» Виталий Пономаренко полагает, что действующее законодательство о банкротстве и уголовный закон уже имеют достаточно инструментов для привлечения к ответственности лиц, совершающих недобросовестные действия в процессе банкротства.

«Так, и выявление подозрительных сделок и их оспаривание, и установление признаков преднамеренного или фиктивного банкротства, и привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих лиц — все это, на мой взгляд, успешно решается на практике в рамках банкротных производств в судах», полагает он.

Полную версию материала читайте здесь