Арбитражный суд города Москвы при повторном рассмотрении дела № А40-213520/24-141-1609 отказал ООО «Нефтебаза полевая» во взыскании страхового возмещения с САО «ВСК» по убытку, возникшему в результате атаки беспилотного летательного аппарата на территорию нефтебазы.

На первый взгляд, спор выглядит типичным для современной практики: повреждение имущества, пожар, утрата нефтепродуктов, отказ страховщика и последующее судебное разбирательство. Однако правовое значение решения шире. Суд фактически показал, где проходит граница между страхованием классических имущественных рисков — пожара, взрыва, падения летательных аппаратов, противоправных действий третьих лиц — и специальным покрытием террористических актов, диверсий и военных рисков.

ФАБУЛА СПОРА

Между ООО «Нефтебаза полевая» и САО «ВСК» был заключен договор страхования имущества. Выгодоприобретателями по договору являлись сам страхователь и ООО «Газпром газонефтепродукт продажи».

15 февраля 2024 года в результате атаки БПЛА с последующей детонацией взрывного устройства на территории истца были повреждены резервуары для хранения горюче-смазочных материалов, трубопровод, а также произошло возгорание нефтепродуктов.

Истец исходил из того, что событие должно квалифицироваться как страховой случай, поскольку ущерб был причинен в результате пожара, падения летательного аппарата и противоправных действий третьих лиц. Эти риски были включены в договор страхования.

Страховщик занял иную позицию: событие связано с террористическими действиями, а риск террористического акта и диверсии не был включен в страховое покрытие. Более того, при заполнении заявления на страхование страхователь прямо указал, что не желает страховать имущество от риска «террористический акт, диверсия».

Первоначально суды первой и апелляционной инстанций частично удовлетворили требования страхователя, взыскав страховое возмещение в его пользу. Однако Арбитражный суд Московского округа отменил эти судебные акты и направил дело на новое рассмотрение. При повторном рассмотрении Арбитражный суд города Москвы отказал в иске полностью.

ВЗВЕШЕННАЯ ПОЗИЦИЯ СУДА ПРИ НОВОМ РАССМОТРЕНИИ

Главное достоинство решения — его сбалансированность. Суд не пошел по формальному пути: «есть пожар — значит, есть страховой случай». Но и не ограничился механическим воспроизведением позиции страховщика. Он последовательно исследовал всю договорную конструкцию: заявление страхователя, полис, правила страхования, перечень включенных рисков, исключения и обстоятельства уголовного дела.

Такой подход особенно важен именно для споров о военных и террористических рисках. В них одно и то же физическое событие может внешне подпадать сразу под несколько категорий: пожар, взрыв, падение летательного аппарата, противоправные действия третьих лиц, террористический акт, диверсия, военные действия. Ошибка в квалификации причины убытка способна полностью изменить результат спора.

Суд подчеркнул: страховой случай — это не просто факт повреждения имущества. Это событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести выплату.

Именно поэтому важно не только установить, что имущество повреждено пожаром, но и определить, был ли этот пожар самостоятельным застрахованным риском либо последствием события, прямо исключенного из покрытия.

ПОЧЕМУ СУД ОТКАЗАЛ СТРАХОВАТЕЛЮ

Ключевым обстоятельством стало содержание договора и заявления на страхование.

Страхователь выбрал страхование от ряда рисков: пожара, взрыва, падения летательных аппаратов, удара молнии, кражи, грабежа, разбоя, а также противоправных действий третьих лиц, направленных на уничтожение или повреждение имущества.

Однако риск террористического акта и диверсии в договор включен не был. Напротив, в заявлении страхователя было прямо указано, что данный риск не страхуется.

Правила страхования также содержали специальное исключение: убытки, ущерб, расходы или издержки, прямо или косвенно связанные с террористическим актом или диверсией, не являются застрахованными рисками и не могут быть признаны страховым случаем.

Суд сделал принципиальный вывод: совокупность рисков «пожар», «падение летательных аппаратов» и «противоправные действия третьих лиц» не образует автоматически страховую защиту от терроризма и диверсии.

Это важный и правильный подход. Иначе страхователь фактически получал бы покрытие специального, повышенного риска без его включения в договор и без оплаты соответствующей страховой премии.

ПРИМЕНЕНИЕ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА

Суд обоснованно сослался на подходы Верховного Суда РФ, включая Постановление Пленума ВС РФ от 25 июня 2024 года № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества».

Особенно важно применение разъяснений о том, что для установления содержания договора страхования необходимо учитывать не только сам полис, но и заявление страхователя, правила страхования, приложения и иные документы, если они являются частью страховой документации.

Это принципиально отличает данное дело от споров, где страховщик пытается отказать в выплате за счет недопустимого расширения оснований освобождения от ответственности. Здесь суд не признал законным произвольный отказ страховщика, а установил, что спорный риск изначально не входил в предмет страхования.

Иными словами, суд применил практику Верховного Суда не в пользу одной из сторон, а как основу для корректного анализа договора страхования.

Суд также учел принцип свободы договора. Стороны вправе определить перечень страховых случаев и перечень событий, которые страховыми случаями не являются. При этом такая свобода не означает произвольного ухода страховщика от ответственности, но и не позволяет страхователю требовать выплату по риску, который он сам не включил в страхование.

ЗНАЧЕНИЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ О ВОЗБУЖДЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

Отдельного внимания заслуживает оценка уголовно-правовой квалификации события.

В материалах дела имелись документы следственных органов о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного пунктами «а», «в» части 2 статьи 205 УК РФ — террористический акт. Истец был признан потерпевшим по этому уголовному делу.

Суд указал, что постановление о возбуждении уголовного дела не является окончательным доказательством юридической квалификации события. Однако оно создает гражданско-правовую презумпцию по вопросу о квалификации деяния, в результате которого возникли убытки.

Эта презумпция может быть опровергнута в арбитражном процессе. Но в данном деле истец не представил достаточных доказательств, опровергающих связь события с террористическим актом.

Такой подход выглядит взвешенным. Суд не придал постановлению следователя преюдициального значения, но и не проигнорировал его. Для страховых споров это важный ориентир: материалы уголовного дела не решают спор автоматически, но могут существенно повлиять на распределение бремени доказывания между его сторонами.

ПОЧЕМУ ЭТО РЕШЕНИЕ ВАЖНО ДЛЯ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

Решение может стать значимым ориентиром для споров, связанных с повреждением имущества в результате атак БПЛА, взрывов, пожаров и иных событий, находящихся на границе классического имущественного страхования и специальных военных или террористических рисков.

Вероятно, в последующей практике суды будут внимательнее оценивать:

1. Был ли риск террористического акта, диверсии или военных действий прямо включен в договор.
2. Что именно указал страхователь в заявлении на страхование.
3. Получал ли страховщик премию за соответствующий риск.
4. Как сформулированы исключения в правилах страхования.
5. Имеются ли материалы уголовного дела, подтверждающие квалификацию события.
6. Представил ли страхователь доказательства, опровергающие такую квалификацию.

Решение показывает: наличие пожара или падения летательного аппарата само по себе еще не означает, что убыток покрывается договором. Если пожар является следствием террористического акта или диверсии, а такие риски исключены из покрытия, отказ в страховой выплате правомерен.

ЧТО ЭТО ОЗНАЧАЕТ ДЛЯ СТРАХОВАТЕЛЕЙ

Для клиентов страховых компаний это решение должно стать поводом пересмотреть подход к заключению договоров страхования.

В современных условиях недостаточно застраховать имущество от пожара, взрыва и противоправных действий третьих лиц. Если объект расположен в регионе повышенных рисков или относится к инфраструктуре, промышленности, логистике, ТЭК, хранению топлива, сырья или иного критически важного имущества, необходимо отдельно анализировать покрытие по рискам:

— террористический акт;

— диверсия;

— военные действия;

— падение БПЛА;

— воздействие взрывного устройства;

— действия государственных органов при ликвидации последствий;

-косвенные убытки и расходы на восстановление.

Главная ошибка страхователя в подобных ситуациях — считать, что широкий набор обычных имущественных рисков автоматически закрывает специальные риски. Суд прямо показал, что это не так.

ЧТО ЭТО ОЗНЧАЕТ ДЛЯ СТРАХОВЩИКОВ

Для страховых компаний решение также имеет практическое значение.

Суд подтвердил, что страховщик вправе структурировать покрытие, исключать отдельные специальные риски и не нести ответственность за события, которые не были включены в договор и не были оплачены дополнительной страховой премией.

Страховщикам необходимо:

1. Четко разделять обычные имущественные риски, террористические риски, диверсии и военные риски.
2. Исключать двусмысленность в заявлениях, полисах и правилах страхования.
3. Отдельно фиксировать отказ страхователя от специальных рисков.
4. Обеспечивать документирование факта ознакомления страхователя с правилами страхования.
5. Избегать формулировок, которые могут быть расценены как попытка необоснованно расширить основания освобождения от выплаты.
6. Связывать размер страховой премии с конкретным набором принятых рисков.

Иными словами, страховщик должен не просто «исключить терроризм мелким шрифтом», а построить понятную и юридически устойчивую модель страхового покрытия.

ВЫВОД

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-213520/24-141-1609 демонстрирует зрелый и сбалансированный подход к спорам о страховании имущества в условиях новых рисков.

Суд не подменил содержание договора общими представлениями о справедливости и не расширил страховое покрытие за пределы оплаченного риска. При этом он применил актуальную практику Верховного Суда РФ именно так, как она и должна применяться: через анализ всей совокупности документов, формирующих договор страхования.

Для страхователей этот спор — напоминание: страховая защита начинается не с убытка, а с текста договора.

Для страховщиков — сигнал: устойчивость отказа зависит не от жесткости формулировок, а от их ясности, согласованности и добросовестного включения в страховую документацию.

В современных условиях страхование военных, террористических и смежных рисков стало отдельной правовой и экономической реальностью. И суды все чаще будут оценивать не только факт ущерба, но и то, насколько стороны осознанно, ясно и профессионально определили этот риск при заключении договора страхования.

Павел Курлат,

партнер ООО «Первая Юридическая Сеть»

Дорогие коллеги, партнеры и друзья!

Поздравляем вас с Днем Великой Победы — праздником мужества, силы духа и несгибаемой воли нашего народа.

9 Мая — это не только дата в истории. Это память о беспримерном подвиге поколения победителей, о людях, которые ценой невероятных усилий, самоотверженности и любви к Родине смогли отстоять мир, свободу и право на будущее. Героизм наших предков, их стойкость, характер и готовность жертвовать собой ради других навсегда останутся нравственным ориентиром для всех нас.

Сегодня, спустя десятилетия, особенно важно бережно хранить историческую память, передавать ее новым поколениям и не позволять искажать правду о событиях тех лет. В наше непростое время это имеет особое значение. Мы обязаны помнить, к каким трагедиям приводят ненависть, нацизм, нетерпимость и пренебрежение человеческой жизнью.

Мы искренне верим, что уважение к истории, стремление к добру, миру, справедливости и истинным человеческим ценностям должны оставаться основой сильного и достойного общества. И наш долг — быть достойными подвига тех, кто подарил нам Победу и мирное небо.

От всей команды Первой Юридической Сети желаем вам и вашим близким мира, благополучия, внутренней силы и уверенности в завтрашнем дне.

С праздником Великой Победы!